Volvo Ocean Race — испытание для профессионалов. Для всех остальных любителей яхтинга это незабыаемое и захватывающее зрелище. В этом году устроители мероприятия сделали все возможное, чтобы наблюдать за лодками можно было бы отовсюду. Но побывать на месте старта и «прочуствовать» момент лично — это совсем другое дело.
Аликанте не произвел на меня никакого впечатления. Здесь еще было по-летнему тепло, но ехала сюда я не наслаждаться средиземноморским солнцем. Впрочем жители города и многочисленные туристы были со мной полностью солидарны: они тоже все свое время проводили на территории гоночной деревни Volvo Ocean Race. Там было просто не протолкнуться, и только в пресс-центре можно было перевести дух и отдохнуть от восторженной толпы.
«Life At The Extreme» — таков слоган Volvo Ocean Race образца 2008?2009 годов. Кроме того, что это сложнейшая гонка, для нас она интересна вдвойне, прежде всего тем, что в ней принимает участие российская команда. И несмотря на то, что Team Russia создана силами одного человека Олега Жеребцова, по его замыслу команда представляет «новую Россию, выражая через парусный спорт ее стремление к свободе». Жеребцов сам увлекся парусом совсем недавно, и своим участием в этой известной кругосветке он надеется привлечь внимание к парусу в России. Российская лодка выделяется в гоночном флоте Volvo: на ее парусах и корпусе практически нет рекламы, в том числе «родной» компании Жеребцова: он считает это своим личным проектом. Другая большая задача Team Russia — пропаганда защиты окружающей среды, которая вылилась в некоммерческое партнерство с обществом защиты китов и дельфинов (WDSC — Whale and Dolphin Conservation Society). «Мы выходим в море ради китов» — написано на гроте «Касатки», и это единственная «реклама» на российской лодке. (Подробно о российской команде мы рассказывали в предыдущем номере Yachting).
Формат кругосветной гонки Volvo с недавних времен несколько изменился, и если ранее лодки просто уходили в океан, то теперь организаторы внесли в соревнование дополнительные испытания — портовую регату. Ее результаты учитываются в общем зачете, и это первая возможность увидеть команды в деле и оценить их перед стартом в океан. Кроме того, портовые гонки — единственная возможность насладиться красотой самых быстрых в мире лодок не по телевизору, а в реальности, что раньше было возможно только при старте и финише.
Собственно, с таких портовых гонок и началась Volvo Ocean Race 2008?2009. При огромном стечении зрительских судов, команды провели две гонки, которые были организованы по вполне привычному принципу — два этапа на ветер, два по ветру, общая длина дистанции где-то около 8?9 миль. Тысячи зрителей наблюдали с берега, а четыре вертолета, носившиеся в воздухе вели прямую трансляцию происходившего в том числе на большие телеэкраны, расположенные в гоночной деревне.
(Фотографии с портовых гонок можно посмотреть здесь.)
Надо сказать, испанцы умеют организовывать яхтенные мероприятия. В этом я убедилась еще год назад на Кубке Америки в Валенсии, на Volvo Ocean Race работает та же команда организаторов. К удовольствию зрителей и гостей мероприятия масса познавательных развлечений, пропагандирующих парус: это и всевозможные тренажеры и симуляторы, музеи старинных судов, гонки моделей Volvo 70 «в бассейне». Каждая команда имеет свой павильон, где может развернуть свою экспозицию, рассказать о команде, стране и т п. На территории гоночной деревни и взрослым и детям найдется, чем заняться с раннего утра до позднего вечера. Я уже не говорю о портовых гонках, которые конечно же являются гвоздем программы.
Для гостей команд и журналистов устроители мероприятия приготовили приятный сюрприз: ProAm Race — гонки для смешанных экипажей, в которые вошли профессионалы из числа членов команд и любители из числа журналистов и гостей. В этот день я завидовала самой себе, так мне «досталась» Telefoniсa Blue. Пожимая руку Боуи Беккинга (а это один из самых опытных шкиперов Volvo Ocean Race, нынешняя гонка для него шестая) я сказала, что для меня это особая честь участвовать в гонке на лодке лидера. Не скрывая удовольствия, он ответил, что, мол, вчера победа была непростой, ветер гулял, да соперники не дремали, но они «сделали все хорошо и смогли порадовать испанских болельщиков». Осведомившись о моем яхтенном опыте, он сказал, что объяснять мне нечего, и коротко распорядился: «будешь работать на носу с Дерилом». Боуман «Синей Телефоники» Дэрил Уисланг (Daryl Wislang) — успел поучаствовать во многих соревноваяниях, он гонялся и на Транспаках 52 в составе команды Bribon и участвовал в Кубке Америки в составе Team Germany.
Эта гонка Volvo для него первая, но он спокоен, море для него — родная стихия, как и для всех других новозеландцев, которые ходят под парусом с пеленок. Мы вышли в море за час до старта. За это время мы по тренировались в постановке-уборке парусов, покрутили повороты, а я успела привыкнуть к своим обязанностям. А потом дали старт первой гонки…Понятно, что для профессионалов с Телефоники это была просто прогулка. Для меня это была реальная возможность примерить на себя то, что эти люди будут делать в течение ближайших месяцев, причем далеко не в таких комфортных погодных условиях. Впрочем, даже эти две короткие гонки под теплыми лучами солнца и при легком бризе до 15 узлов показались мне совсем непростыми, может потому что я работала на баке в полную силу. Последние секунды, подходим к линии старта, и началось. Идем на ветер в приличном крене. Качающийся киль позволяет лодкам Volvo 70 ходить очень круто к ветру, для того чтобы лодку не сносило под ветер, она оборудована одним или двумя предкилевыми швертами.
Идем на верхний знак в несколько галсов, на подходе к знаку мне в кокпит «выкидывают» спинакер. По размеру мешка понимаю, что это далеко не самый большой спинакер (пожалели меня), но дотащить его на нос лодки идущей в приличном крене и на пусть небольшой, но воле, оказалось не так то легко. «Ты будешь в море это делать один?», — спрашиваю у довольно худосочного Дэрила. — В экстремальных случаях ребята помогут, а так да, один", — говорит он. Быстро под наблюдением Дэрила цепляю парус к брассам и фалу, левым галсом подходим к знаку, лодка ныряет в волну, нас окатывает с ног до головы, крутим поворот. Стаксель проходит очень низко над палубой — надо успеть по-пластунски проскользнуть под ним, чтобы оказаться с наветренной стороны. Все, знак пройден, спинакер пошел «разорвав» застежку кисы. Я не успеваю оглядеться вокруг и понять, что происходит в гонке, как у меня появляется новая работа — стаксель пошел вниз. Тяжелый негнущийся парус обрушивается на меня сверху, с трудом успеваю складывать его большими фалдами. Наконец стаксель уложен на палубу и привязан. Вновь пытаюсь оглядеться — оказывается мы уже на финише. Несколько секунд, мы проходим линию финиша и сбрасываем спинакер. Пока в кокпите все поздравляют друг друга с окончанием гонки, мы с Дэрилом продолжаем работать — надо собрать спинакер и запихать его внутрь лодки, а там уложить, чтобы подготовить к следующей гонке.
В перерыве между гонками пытаюсь прочувствовать жизнь внутри лодки. Кроме стихии, яхтсменам предстоит испытать на себе все тяготы быта, и даже слово «аскетичный» для описания жизни на Volvo 70 не годится. Я бы сказала, что быта в привычном понимании на лодке нет совсем: чудовищно гулкая карбоновая коробка, заполненная парусами, инструментами и съестными припасами не вызывает ощущения, что сдесь реально можно жить. По бортам — койки для экипажа. Койки вполне удобные, потянул за веревку — изменил наклон в соответствии с креном. Спать можно, если не обращать внимания на шум: любое действие палубного оборудования громко отдается внутрь корпуса, любой шаг по палубе, звук лебедок, я уже не говорю об ударе волн о корпус. Все это сливается в страшную какафонию, сон в которой скорее будет похож на тяжелое забытье. А если вспомнить про сырость, мокрую одежду, качество пищи и ,главное, необходимость работать на палубе при любой погоде, слово «экстрим» все чаще срывается с языка. Впрочем таковы правила игры.
В середине корпуса в диаметральной плоскости расположена маленькая газовая плита, на ней можно нагреть воду и разбавить порошки, которые разбухнув превращаются в кашу. Она то и будет главным в рационе гонщиков в течение всей гонки. 1 кг сухой еды на человека в день. Вода производится опреснителем в размере около 40 л в сутки — ровно столько, сколько нужно экипажу для питья и минимального бытового применения. Душа на лодке, естественно, нет (гигиенические проблемы решаются при помощи специальных жидкостей и салфеток). Вид и комплектация санузла далека от аналогичного на любой круизной яхте. Он расположен в середине лодки и включает малюсенький прокачной унитаз (сидя на нем упираешься головой в потолок) и такую же раковину. Для удобства перемещения внутри лодки на потолке есть специальные реллинги, за которые можно держаться.
Внутри лодки освещение есть только в рабочих зонах, а шум, который издает вся эта несущаяся по волнам конструкция, просто зашкаливает.
Правило класса Volvo 70 в новой версии разрешает использование закруток для всех спинакеров и запрещает использование спинакер-гика. Кроме того, к использованию разрешен так называемый Code zero, который позволяет лодкам улучшить скоростные возможности на легких встречных ветрах. Как ожидается на участке от Сингапура до Циндао гоночный флот будет идти именно в условия легких встречных ветров. (Code zero — некий гибрид спинакера и генуи, по внешнему виду это большая «бушпритно-топовая» генуя.) Также новым правилом разрешено использовать карбоновый рангоут, что привело к снижению веса лодки. Лодка может иметь два предкилевых шверта и два пера руля. Парусный комплект на всю гонку составляет 24 единицы, на каждый этап допускается взять 13 парусов. Парусный «гардероб» от этапа к этапу может быть разным.
Для навигатора предусмотрена небольшая ниша где-то ближе к корме. В качестве «кресла» два жестких полукруга, на столе два намертво приклеенных к нему компьютера, остальная аппаратура смонтирована на панели впереди. Впрочем, как выяснилось, навигатору там все время сидеть необязательно. Навигатор телефоники Саймон Фишер (Simon Fisher) показал мне маленький переносной навигационный пункт (это мечта любого яхтсмена) — на планшет размером с небольшую книгу выведены все необходимые показатели. Так что строить стратегию гонки навигатор может и с палубы, что собственно Саймон и делал во время наших гонок.
Через несколько минут дают сигнал ко второй гонке, и все по-новой. Только ветер чуть усилился, появилась волна, которая внесла в мою работу на баке меньше равновесия и больше воды. Гонка прошла за работой, так что смотреть по сторонам было абсолютно некогда. «Наша» Телефоника при ветре в 15 узлов делала 12?13 узлов абсолютно без напряжения, мощь этого болида внушала мне доверие и какое-то спокойствие. И когда мы финишировали, я поняла, что теперь без иллюзий могу представить себе жизнь и работу на этом океанском снаряде.
— Каким будет первый этап? — спрашиваю у Беккинга. — Первый этап в каком-то смысле знаковый. Исторически сложилось так, что очень часто команда победившая на первом этапе до Кейп-Тауна становится победителем всей гонки. Первый этап, это, безусловно, проверка собственных сил и того, как вы выступаете против соперников. Второе поколение лодок класса Volvo 70 намного быстрее своих предшественниц, скорости выросли, поэтому я думаю, что в этом году лодки будут идти очень близко друг к другу, что станет причиной довольно острой борьбы.
— Это ваша шестая гонка Volvo (Whitbread), чего вы больше всего боитесь в океане?
— Самое страшное потерять кого-нибудь из членов экипажа за бортом.
Ну а нам остается только следить за новостями и ждать результатов. Возможностей для этого предостаточно. По части обеспечения информационно-медийного контента в этом году Volvo превзошла себя. Кроме видео-камер, установленных на каждой лодке, каждую команду сопровождает специальный media-crew, в обязанности которого входит съемка команды во время гонки и передача материалов в оргкомитет гонки. Все лодки раз в три часа передают свои координаты, так что зрители с помощью Интернет-сайтаhttp://www.volvooceanrace.org/ гонки смогут следить за развитием событий в он-лайн режиме, в том числе получать всю информацию на мобильные телефоны, а телевизионный интернет-каналwww.volvooceanrace.tv будет вести ежедневные трансляции с лодок.
Для гостей команд и журналистов устроители мероприятия приготовили приятный сюрприз: ProAm Race — гонки для смешанных экипажей, в которые вошли профессионалы из числа членов команд и любители из числа журналистов и гостей. В этот день я завидовала самой себе, так мне «досталась» Telefoniсa Blue. Пожимая руку Боуи Беккинга (а это один из самых опытных шкиперов Volvo Ocean Race, нынешняя гонка для него шестая) я сказала, что для меня это особая честь участвовать в гонке на лодке лидера. Не скрывая удовольствия, он ответил, что, мол, вчера победа была непростой, ветер гулял, да соперники не дремали, но они «сделали все хорошо и смогли порадовать испанских болельщиков». Осведомившись о моем яхтенном опыте, он сказал, что объяснять мне нечего, и коротко распорядился: «будешь работать на носу с Дерилом». Боуман «Синей Телефоники» Дэрил Уисланг (Daryl Wislang) — успел поучаствовать во многих соревноваяниях, он гонялся и на Транспаках 52 в составе команды Bribon и участвовал в Кубке Америки в составе Team Germany. 
В середине корпуса в диаметральной плоскости расположена маленькая газовая плита, на ней можно нагреть воду и разбавить порошки, которые разбухнув превращаются в кашу. Она то и будет главным в рационе гонщиков в течение всей гонки. 1 кг сухой еды на человека в день. Вода производится опреснителем в размере около 40 л в сутки — ровно столько, сколько нужно экипажу для питья и минимального бытового применения. Душа на лодке, естественно, нет (гигиенические проблемы решаются при помощи специальных жидкостей и салфеток). Вид и комплектация санузла далека от аналогичного на любой круизной яхте. Он расположен в середине лодки и включает малюсенький прокачной унитаз (сидя на нем упираешься головой в потолок) и такую же раковину. Для удобства перемещения внутри лодки на потолке есть специальные реллинги, за которые можно держаться.
