В яхтенном сообществе долго обсуждался вопрос о том, кто из россиян пойдет в гонку Volvo в команде Олега Жеребцова. Чуть ли не десятки яхтсменов амбициозно заявляли, что, мол, их «пригласили», «взяли в команду», «пригласили, но я отказался». Гонка стартовала. Но из «наших» в команде оказался только сам Жеребцов и представитель Украины Родион Лука. Почему же так мало наших попало в команду? Перед стартом кругосветной гонки Volvo Ocean Race российская команда ответила на этот вопрос MainSail.Ru и другие вопросы журналистов.
Вопрос. Почему больше нет представителей России в экипаже. На протяжении года вы анонсировали, что те или иные российские яхтсмены войдут в состав экипажа. Почему в итоге из них никто, кроме Луки не попал в команду?
Олег Жеребцов:
Для меня это было тяжелое решение. Мы вошли в проект с бюджетом в 17 млн евро. Мы нанимаем лучшего проектировщика лодок (Rob Humphreys), мы используем паруса Norht Sails, ведущего поставщика парусов в мире, используем ведущих инженеров для создания системы управления килем, и т д. Лидеры у нас везде. Когда же мы коснулись человеческой составляющей команды, мы искренне верили, что где-то половину экипажа, ну может быть, треть экипажа мы сможем набрать в России. Мы провели один отбор, второй отбор, разместили информацию в Интернете, но мы не получили вала информации о спортсменах, которые бы имели необходимый опыт офшорных соревнований. Не просто провели в океане 2−3 недели, а именно имели опыт оффшорных гонок. А это не так много соревнований Сидней-Хобарт, Фастнет или Volvo Ocean Race. Такого уровня соревнований не так много. Дальше мы запросили знание английского языка. Не просто бытового английского, а знания специальной терминологии, того, что называется парусный английский язык. Это включает знание и понимание нескольких тысяч парусных терминов, я уже не говорю о жаргоне. Кто был на иностранных соревнованиях, понимает, что иногда требуется понимание даже обрывков фраз.
И третье, это психологическая совместимость. Мы честно провели несколько отборов. Мы даже верили, что вот этих и вот этих мы возьмем. Но в конце концов мы с Андреасом приняли решение не ставить весь проект в зависимость от этого человеческого фактора, мы сократили число кандидатов, но в итоге все эти люди в проект не попали.
Как только сформируется костяк лидеров в этой гонке, как только мы будем понимать свое место в этой гонке, когда мы поймем, что мы, грубо говоря, ориентируемся в этой гонке, как только мы будем понимать, чем м рискуем в этой гонке, после двух-трех этапов, мы пригласим молодых (27−30 лет) ребят, пусть даже с малым знанием английского языка, пусть с небольшим оффшорным опытом, чтобы они прошли какие-то этапы с нами. Но сейчас, в самом начале мы бы этим дезориентировали всю команду. Это было бы очень сложно для нас.
Родион Лука:
Наш проект подготовки к гонке начался одним из самых последних. Другие синдикаты профессионалы высокого уровня, конкурировать с которыми будет очень тяжело. Я вот тоже все время спрашивал, почему так. Наверное, потому что это огромная ответственность. Также имеет большое значение и то, что на секунду опоздал там, опоздал там на этой яхте все что угодно может поломаться, эта яхта как настоящий космический корабль. В любых, даже коротких гонках опыт имеет огромное значение. Поэтому это было достаточно тяжелое решение. Кстати, было бы неплохо задать соответствующий вопрос федерации парусного спорта России почему не хватает людей? Кроме того, здесь в гонке национальных принципов нет, только интернациональные.
Вопрос: Федерация парусного спорта хоть как-нибудь помогла вам?
Олег Жеребцов:
Наверное это наше счастье, что мы не имеем никакого отношения к федерации парусного спорта. Я думал, чтобы такое сказать, чтобы не обидеть их. Нет ни одного вопроса в котором они бы нас смогли помочь ни в наборе спортсменов, ни в получении виз. Пусть господин Котенков на меня не обижается, но я не знаю, чем они там занимаются. Хорошо, что хотя бы не мешали.
Вопрос: Государство как-то участвовало в проекте, помогало вам?
Олег Жеребцов:
Нет. Но мы хотим, чтобы Санкт-Петербург поучаствовал в финише Volvo Ocean Race,. Это еще не решенный вопрос. Подписано соглашение, но нет понятия о том, как это все будет завершено. Иначе говоря, нет решения, которое сделает финиш в Петербурге неизбежным. Что может быть лучше для рекламы города, чем приезд около тысячи журналистов, которые приедут для освещения гонки Volvo Ocean Race и показа этого финиша по мировым телеканалам? Медиа-охват прошлой гонки почти 2 млрд человек. Я оптимист, я верю, что с годами парусный спорт в России будет развиваться, интерес расти.
Вопрос: Быть боуменом достаточно сложно и опасно, почему вы выбрали именно эту роль на лодке?
Олег Жеребцов:
Поверьте, заниматься в России бизнесом гораздо более опасно, чем сидеть пусть даже в океане на носу лодки и менять паруса. К тому же это для меня огромное удовольствие. Я не готов быть рулевым, шкипером или навигатором. У меня не так много мускулов, чтобы быть гриндером. Не так много работы, которую я могу делать. Шкипер решил, что я могу быть неплохим боуменом.
Вопрос: Что происходит в перерывах между этапами?
Андреас Ханакамп (шкипер Team Russia):
Перерывы между этапами коротки, за это время надо успеть многое. Лодка передается береговой команде, а экипаж уходит на берег отдыхать и готовиться к следующему этапу. На берегу команда усиленно питается, продолжает физические тренировки, проходит медицинское обследование. Кто-то из команды может слетать домой.
Вопрос: Как распределены вахты?
Андреас Ханакамп:
Вахты стоят все члены экипажа кроме меня и навигатора. Восемь человек разделены на четыре группы по два человека. Все время на вахте находится 4 человека. Каждые 2 часа сменяется два человека.
Вопрос: Какие ожидания у вас от гонки?
Олег Жеребцов:
Самое главное, чтобы все люди вернулись из гонки живими и здоровыми. Эта гонка травмоопасная, на дистанции может случиться все, что угодно. А если говорить о результате, то наш финиш в Санкт-Петербурге уже будет достойным результатом.
Андреас Ханакамп:
Первое, я ожидаю, что будет очень мокро. Все команды подготовлены отлично, но в себя мы верим, у нас хорошая лодки и хорошая команда.
Родион Лука:
Команда готова на очень высоком уровне, но мы не знаем, как сложится гонка. Могут быть поломки. Мы будем довольны, если мы сможем пройти вокруг земного шара без повреждений.
Вопрос: Откуда появилось название лодки?
Олег Жеребцов:
Мы очень долго думали, а найдем ли мы спонсоров, а поможет ли нам компания «икс» или «игрек». Название это тоже элемент, позволяющий привлечь ту или иную организацию. Представьте, что лодка бы имела корявое название (к примеру «Сибнефть»). У нас было бы много денег и некрасивое название. Но так не случилось. Мы вошли в кооперацию с обществом спасения китов и дельфинов (http://www.wdcs.org/ WDCS), это абсолютно некоммерческий проект, мы верим, что нам удастся заострить внимание на вопросах экологии моря. Косатка красивое и русское название. Кроме того, это животное очень быстрое.
Самый горячий флот в мире так совершенно справедливо называют гонки в классе Transpac 52. Здесь что ни рулевой, так олимпийский чемпион, что ни шкипер, так участник Кубка Америки, а лодки средоточие всех инноваций в яхтенном строительстве. Именно поэтому наблюдать за гонками в этом классе неповторимое удовольствие.
Не успели мы привыкнуть к мысли что 33−й кубок Америки состоится в марте 2009 года и будет розыгран на 90−футовых катамаранах, как все опять изменилось. Одна апелляция тянет за собой другую и так до бесконечности
18−20 июля на Клязьминском водохранилище прошел открытый чемпионат России по парусным гонкам в классе «Дракон». За свою почти 80−летнюю историю этот класс стал одним из самых популярных монотипов в мире.
В “Крокус-Экспо» в Москве открылась выставка морской индустрии «Катера и Яхты» или Moscow International Boat Show. Выставка работает с 10 по 13 апреля.
Форум
status=-2
status-verbose=You have an error in your SQL syntax; check the manual that corresponds to your MySQL server version for the right syntax to use near ''2'' at line 9