Евгения Бакунова (c) MainSail.Ru
Фото: Евгения Бакунова (c) MainSail.Ru
На морской яхте через Москву
Скоро наступит лето, и, к сожелению, не многие из нас все это время смогут провести на яхтах в море. Тем не менее и в Москве, как оказалось, можно неплохо путешествовать на яхте. В конце прошлого лета нам довелось поучаствовать в перегоне большой моторной яхты к месту выставки. Об этом маленьком путешествии, собственно, и пойдет речь.
До восхода оставалось не больше получаса, когда мы подъезжали к яхт-клубу. Утро понедельника было многообещающим: погода радовала августовским теплом и отсутствием осадков.
Мы — это капитан судна Ренат и несколько добровольцев, вызвавшихся помочь ему при перегоне яхты к месту выставки, которая готовилась к открытию в Крокус-сити. По правде говоря, для каждого из членов команды перегон яхты был лишь поводом поучаствовать в небольшом путешествии и совместить приятное с полезным. Во-первых, хотелось испытать яхту в условиях реального плавания, а не просто бесцельно наматывать круги по водохранилищу. Во-вторых, интересен был сам маршрут — за день нам предстояло преодолеть Химкинское водохранилище, канал имени Москвы, два шлюза (номер 7 и номер 8) и часть Москва-реки.
Время старта было назначено на 7 утра. Подготовка к отходу заняла несколько минут — капитан торопился, приговария, что, если не успеем до 9 часов подойти к шлюзу, то не попадем в первый проход, а значит придется ждать следующего цикла.
Мы отошли от причала с первыми лучами солнца, разрезая форштевнем зеркальную поверхность. Вокруг нас не было никого. Разве можно было предположить, сколь живописны в эти ранние часы примелькавшиеся пейзажи московских водохранилищ!
Наша яхта — стальное водоизмещающее судно Linssen 470 голландского производства. Управлять им было легко и приятно. Два двигателя по 140 л с каждый позволяют судну развивать скорость до 10,5 узлов. Впрочем, в канале, в соответствии с правилами, скорость пришлось сбросить. Плавание в таких узкостях непростое дело, даже если у вас в руках штурвал такого мощного судна, как Linssen. Идя по каналу лодка как бы слегка «упирается» в невидимые подводные преграды. Не сразу понимаешь, откуда это противодействие, и лишь через некоторое время вносишь корректировку в процесс управления, учитывая отражение волны от стен и дна канала.
К шлюзу №7 мы подошли к 9 часам, капитан сообщил о нашем приходе диспетчеру. Кроме нас шлюзования ожидали две баржи, груженые песком, и одна моторная яхта. Через 20 минут ворота шлюза открылись, и диспетчер разрешила входить в камеру. Дождавшись своей очереди, мы вошли в камеру и начали подходить к «своему» рыму. В этот момент сзади раздался гудок — двухпалубный теплоход «Марьям Ахильгова», вошедший в камеру вслед за нами, явно демонстрировал неудовольствие. После швартовки из рубки «Марьям» вышел человек с мегафоном и начал что-то кричать в наш адрес. Внятности в его словах не было, и поэтому смысл претензий уловить было довольно трудно. По всей видимости, он был недоволен тем, что мы вошли в шлюз раньше него и, вообще, «понаехали тут на яхтах…» Наш капитан (кстати капитан дальнего плавания, 15 лет проработавший на судах в Северной Атлантике и Баренцевом море) спокойно ответил, что мы действовали корректно и в соответствии с указаниями диспетчера. Но капитан «Ахильговой», не унимался и, упоенный возможностью поучить, как ему казалось, дилетанта, продолжал орать в мегафон.
Через некоторое время на «Ахильговой», наконец, успокоились. В радио раздался голос диспетчера, извещавший о том, что камера закрывается. Капитаны доложили о готовности, ворота шлюза зарылись, начался сброс воды, и наша лодка довольно быстро начала опускаться в огромный каменный мешок. Затем передние ворота открылись и мы переместились во вторую камеру, где процесс повторился.
На Волоколамском шоссе есть место, где дорога ныряет в туннель под каналом им Москвы. Это то самое место, куда мы попали, преодолев первый шлюз. Было уже около полудня, Москва томилась в удушливых пробках, над одной из которых мы и проплывали сейчас, наслаждаясь преимуществом своего положения. Приветствие диспетчера шлюза №8 вернуло нас в реальность — спокойный женский голос сообщал нам о порядке действий. Преодолев две оставшиеся шлюзовые камеры примерно за 3 часа, мы оказались в водах Москвы.
Выйдя за ворота шлюза слева по борту мы оставили корпуса жилого комплекса «Алые паруса». Поворот направо — и мы начинаем движение на северо-запад по строгинской пойме. Полчаса мы шли вдоль зеленых берегов — ни дорог, ни домов, редкие рыбаки с удочками. Такую Москву невозможно увидеть из окна автомобиля. Да и Москва ли это? Но вскоре зеленые декорации потускнели, и, когда мы проплывали под гудящей МКАД, окружающие пейзажи вновь стали узнаваемыми. Еще километр, поворот налево, и мы у цели.
Итак маршрут будет следующий: Корфу — Ионические острова – Мальта – Сицилия – Липарские острова — Калабрия – Корфу. «Откуда такой маршрут?», – спросили мы нашего капитана и автора идеи. «Я давно его придумал», — ответил он и интригующе улыбнулся. Маршрут был действительно не совсем обычный и достаточно напряженный по времени. Интересно было все – и море, и суша, и навигационные условия, и погода.
Итак, я вернулась. Надо сказать что-то в духе «не грусти, что это закончилось, радуйся, что это было». В общем и целом так и есть…Потому что обязательно должно быть еще!
Один из немногих парусников 19 века, сохранившихся до наших дней и способных выходить в море, — барк James Craig стоит в центре Сиднея. Корабль выходит в море с туристами, как правило, раз в две недели на пару дней.
Самолет в Сидней заходит на посадку над круглым заливом Ботани, к северу видна Сиднейская бухта и небоскребы Делового центра. Международный аэропорт расположен на насыпном мысе, глубоко вдающемся в залив.
Форум
status=-2
status-verbose=You have an error in your SQL syntax; check the manual that corresponds to your MySQL server version for the right syntax to use near ''2'' at line 9
Мы отошли от причала с первыми лучами солнца, разрезая форштевнем зеркальную поверхность. Вокруг нас не было никого. Разве можно было предположить, сколь живописны в эти ранние часы примелькавшиеся пейзажи московских водохранилищ!
Через некоторое время на «Ахильговой», наконец, успокоились. В радио раздался голос диспетчера, извещавший о том, что камера закрывается. Капитаны доложили о готовности, ворота шлюза зарылись, начался сброс воды, и наша лодка довольно быстро начала опускаться в огромный каменный мешок. Затем передние ворота открылись и мы переместились во вторую камеру, где процесс повторился. 
