Яхта парусная. 35 футов. Вышли из Выборга утром. Дождь хлестал. Конец лета. Прохладно. Все серое.
Городские здания старые какие-то и особенно грустные. Людей на улицах почти нет. Пограничницы («мама»-прапор и три девченки) при оформлении намекали на взяточку в виде тортика и прикалывались, что, типа, адреса наши знают (московские). Типа «какие красавцы — яхтсмены… вам пограничница не нужна?» Капитан твердо сказал «нет» — никаких тортиков. Поставили печати в крюлист и отпустили. Вышли без проблем в Выборгский залив. Не могу вспомнить название сражения (когда Петр тут всех расколошматил). Здесь же и крейсер «Аврора» потонул пока про него не вспомнили на 50−летие «Октября»… Шли против волны и ветра, при дожде к порту Высоцк. Мимо прошкондыбал пограничный катер (типа «Адмиралтейца»).
Ветер усиливался. 35 дуло легко. Пошли к островам (вероятно Березовым, но боюсь ошибиться). Встали к каким-то обломкам бетонного пирса. Пошли пешком — перешли островок (много разрушенных бетонных строений, сторожевая вышка и много гильз немецких типа под MP38 — их легко узнать если видел). Померили ветер, посмотрели на море. Брррр… Вернулись к яхте. Подошел пограничный катер без вооружения. Припарковался грубо — на удар. Я хотел принять, было, конец, но очень они самостоятельные. Несколько матросов в обносках и мичман за штурвалом. «По какой причине?» — грозно спрашивает нас мичман. «Ждем погоду» — неожиданно серьезно отвечает наш капитан. «Ааа» — гворит мичман и его служебный тон исчезает. «Дааа…» задумчиво говорит он уже человеческим голосом. Матросы - вызывают удивление у неподготовленной публики. Это обмундирование было списано еще с «Потемкина» — как негодное. А они в этом ходят. На ногах китайские шлепанцы. Тут один матросик достает из кармана своих рваненьких штанишек раскладную и модную по тем временам (два года назад) Моторолу и говорит что-то вроде: «да не, мам, намано, службу несу». Потом замечает, что мы на него смотрим и сам кому-то звонит по телефону. Типа докладывает: «бла бла бла, пришвартовались в точке бла бла». Доложил. Потом помялся — помялся и говорит мичману: «ну что товарищ мичман, может этааа?» — «Ну, говорит мичман, давай!!». Матросик удаляется и появляется вновь в красивом китайском тренировочном костюме, в кроссовках и с двумя спиннингами в руках. Они с мичманом (он уже накинул тулуп — лето такое) идут рыбачить за мыс.
Оставшиеся матросики (в новых тренировочных костюмах — «мечта гастайбартера») разводят на берегу костер, ставят котел и начинают чистить картошку. На нашу яхту, типа, внимания не обращают. Мы тоже обедаем (с использованием ряда деликатесов). Потом надо поспать — впереди ночной переход. Проснулся — военный катер смотался уже. Ветер крепчает — но выходим в море — все равно надо лодку доставить в СПб. Вышли, дело к вечеру. Погода усиливается. Море цвета нержавейки, ветер 35 — 40 и более. Волна короткая с юго-запада. Покалбасились немного. На борту два чела — первый раз в море. Одного тошнит, второй держится. Решили зайти под доугой остров — подумать. Зашли. Приняли решение попросить пограничников разрешить пройти закрытым районом между островами. Запросили пограничного наблюдателя. Отозвался. «Мы парусная яхта такая-то, разрешите проход проливом». Пограничник оказался хороший. Он даже не ходил ни с кем советоваться. Ответил сразу: «ну конечно идтите. добро. что там снаружи (в море) твоится?» -«колбасит». -«понял, скажите, а рядом с вами стоит яхта? я ее на радаре вижу» -«стоит» -«а скажите им чтоб радио включили» -«мы попробуем, но они не услышат — далеко» -«а как они выглядят?» -«катамаран серого цвета» — «ясно, если что — хоть узнаем»
Подождав немного на спокойной воде, мы поехали проливом на юго восток. В проливе не колбасило. Слева стоит в огнях военный флот, справа огни ограждения фарватера. Вышли за острова — заколбасило нормально — полная кромешная тьма, волна около 3 метров. Короткая и крутая. Отруливаться трудно. Штурвал в то время был без оплетки — совершенно гладкий. Нарулился. Ох нарулился. Руки потом болели. Пересекли несколько фарватеров и разошлись с несколькими пароходами. Самый загадочный нес проблесковый красный огонь. Полагаю, что это груз «взрывоопасных веществ». Маяки на входе в невский рукав (?), в «лужу» (?), короче — в узкую часть Финского залива просто поразили. Справа и слева из-за горизонта — лучи пересекают все небо. Около 6 утра светало. Прошли рейд порта СПб, прошли мимо корабликов на рейде. Супер красиво. Вышли на прямую. Ну хоть волны стало видно. Руки отваливаются уже. К 7 сдаю вахту. Тело как кусок резины. Ничего не чувствует, не понимает и не хочет. Непромоканец отечественного производства промок. Комбинезон под ним тоже промок. Капитан взял руль. Я выпил стакан коньяка (хотя меня чуть не вырвало) и завалился на очень узкую койку. Оформление прихода в Кронштадте я проспал. Проснулся на подходе к Крестовскому. Все болело. В метро, по дороге на Московский вокзал — ленинградцы сдержанно улыбались. Вероятно москвича видно за версту, хотя не очень понятно почему именно.
Путешествия на яхте уже давно перестали быть чем-то из ряда вон выходящим. Это не значит, что они перестали быть интересными. Нет. Просто человеку всегда хочется чего-то большего. Поэтому плавание «с идеей» (а не просто банальный отдых на яхте) всегда вызывает больший интерес. Мне так кажется.
Скоро наступит лето, и, к сожелению, не многие из нас все это время смогут провести на яхтах в море. Тем не менее и в Москве, как оказалось, можно неплохо путешествовать на яхте. В конце прошлого лета нам довелось поучаствовать в перегоне большой моторной яхты к месту выставки. Об этом маленьком путешествии, собственно, и пойдет речь.
Итак маршрут будет следующий: Корфу — Ионические острова – Мальта – Сицилия – Липарские острова — Калабрия – Корфу. «Откуда такой маршрут?», – спросили мы нашего капитана и автора идеи. «Я давно его придумал», — ответил он и интригующе улыбнулся. Маршрут был действительно не совсем обычный и достаточно напряженный по времени. Интересно было все – и море, и суша, и навигационные условия, и погода.
Итак, я вернулась. Надо сказать что-то в духе «не грусти, что это закончилось, радуйся, что это было». В общем и целом так и есть…Потому что обязательно должно быть еще!
Один из немногих парусников 19 века, сохранившихся до наших дней и способных выходить в море, — барк James Craig стоит в центре Сиднея. Корабль выходит в море с туристами, как правило, раз в две недели на пару дней.
Форум
[an error occurred while processing this directive]
Проснулся на подходе к Крестовскому. Все болело.
