MainSail.Ru продолжает публикацию серии статей вероятно первого русского инструктора RYA — Андрея Райкова. На этот раз рассказ об обучении во французской школе в Ла-Манше.
Итак, прошлогодние проблемы с языком подзабылись, сам язык стал немного получше (нужда заставит), и в самый разгар предварительных игр чемпионата Европы по футболу-2000 поезд из Парижа за два часа с небольшим переносит меня на 450 километровк северо-западу (в Шербур). За следующие две недели мне предстоит проплыть немногим больше, и к тому же два раза вернуться откуда пришли – вполне подпадает под определение яхтинга: «Плавание ниоткуда никуда насквозь мокрым с черепашьей скоростью за бешеные деньги».
Вокзал в Шербуре расположен не очень удобно: брать такси, чтобы проехать километра полтора, вроде не резон, а пешком с тяжеленной сумкой (непромоканцы, сапоги, теплая одежда и запас книг на 2 недели, бутылка водки и банка черной икры) – тяжело и неудобно. Порт большой, марина примыкает к торговому порту, дальше видны какие-то космического вида сооружения – как оказалось, завод по сборке и ремонту атомных подводных лодок, чем на самом деле Шербур и знаменит, а вовсе не зонтиками. Впрочем, зонтик здесь далеко не роскошь: дождь либо уже идет, либо только что перестал, либо снова собирается. Это потому, что доминирующие северные и северо-западные ветра выносят теплый влажный ветер с Атлантики (Гольфстрим), а даже относительно невысокие холмы северной Франции отбрасывают его вверх, где он остывает и формирует низкую облачность – эффект, особенно хорошо видимый с моря. Середина июня, в Париже +25 и солнышко, здесь +15 и моросит. На мой вопрос о погоде (в смысле, это нормально для лета?) встречающий на борту лодки инструктор пожимая плечами отвечает «Cherbourg» — видимо, для французов это имя нарицательное. Да, кстати: инструктор Николя, 26 лет (на фото слева), в отличие от Ксавье (мой первый инструктор) моряк не потомственный, но твердо решил посвятить себя парусу профессионально, в школе недавно, не из числа друзей Марка Лански – второй состав, короче. Посмотрим…. Кроме меня смотреть собираются еще четверо мужиков, кто откуда – двое парижан, один южанин, один бельгиец. С языком на этот раз полегче, терминологию учить не надо (надо вспоминать!), к тому же бельгиец говорит на нормальном (на мой взгляд) французском языке, и его понимать мне гораздо легче, чем остальных.
Снова «casse du bord» (по 700 франков с носа, ~100$), прямо на берегу супермаркет (заставленный в основном ящиками с вином, очень приличный АОС по 12−14 франков мелким оптом), грузим все в тележку – к яхте – в яхту – готовы выходить? Не тут-то было.
Оказывается, выйти, когда вздумается, как в Средиземном, здесь не получится. Перед нами Канал, и он течет то в одну, то в другую сторону, по два раза в день меняя направление. Если посередине течение еще куда ни шло – узла 2−3, то у берегов Нормандии (где мы и находимся) его скорость достигает 6−7 узлов (если верить атласу течений), и даже 10 (если верить нашему GPS). Естественно, выгрести против такого течения на яхте невозможно (bad news!), но можно так выбрать момент выхода, что большую часть пути течение будет не мешать, а помогать (good news!). Объяснению, почему это происходит, как это считается, как пользоваться для этого Альманахом (толстенная книга, в которой собрана вся навигационная информация по району, включая таблицы и графики приливов, переиздается ежегодно), и собственно расчету времени выхода посвящается остаток дня (снова сплав теории с практикой!). Получается, отходить нам надо часа в 4 утра (или ночи?), поэтому, воздав должное захваченным с собой региональным «спешиалитетам» и запив все это местным (в смысле, из супермаркета) вином, отходим пока ко сну.
Утром (светает рано, лето все-таки) почти штиль, легкая дымка (не туман, слава богу!), под мотором выходим из порта (сначала выход из марины, потом через проход в волноломе внутреннего рейда, потом восточный проход в волноломе наружного рейда – порт огромный, хорошо обставлен, вспоминаем знаки, огни, Николя напоминает/поправляет/рассказывает, всегда отталкиваясь от примера к теории. Волна ноль, ветер ноль, идем под мотором налево вдоль берега, скорость… 12 узлов (по GPS), 7 узлов (по лагу). Течение с нами, не врет Альманах! Встает солнце, в море оно даже греет, т.к. основная облачность висит над континентом (см. выше). Используя момент, беремся за метеорологию, типы облаков, циклоны, фронты – все по новой, и более глубоко. Кто забыл – вспомнит, кто не знал – выучит. Слушаем прогноз по радио (записываем на магнитофон, потом разбираем – упражнение не для моего французского). Хорошие книжки с рисунками, фотографиями, немного текста – ничуть не хуже, чем стандартные RYA пособия. Слегка раздувает, ставим паруса, крутим вахты (45 минут), вводим должность рыболова — простенькая троллинговая снасть из того же супермаркета быстро оправдывает свои 100 франков, на подходе к острову Олдерни уже жарим почти живую ставриду (или скумбрию?) во вполне весовых количествах. На берег идти не хочется, тем более, что время уже позднее, вокруг темно, стоим на буйке и делать на берегу особенно нечего. Первый из Англо-Нормандских островов на нашем пути – Олдерни (или Augerney по-французски) примечателен довольно открытым с NE портом без понтонов (стоянка на буйках, водное такси по VHF – 1 фунт с носа), немецкими подземными укреплениями времен Второй Мировой, к которым ведет узкоколейная железная дорога, и местными крабами, ведро с которыми мы находим у себя на палубе утром (туман, однако…). Через полчаса туман рассеивается, и происхождение крабов тоже проясняется: местный рыбак предлагает привезти еще в обмен на пару пачек французского сыра. Что ж, зона беспошлинной торговли способствует взаимовыгодному товарообороту, и вареные крабы (в которых, как выяснилось, мало что съедобно) гармонично дополнили традиционные макароны. Это уже по пути на Гернси, второй по величине остров архипелага.
Сант Питер'с порт на Гернси – один из самых «приливных» в мире: разница в уровне достигает 10 метров (самый большой tidal range – больше 12 метров, по-моему, где-то в Канаде). Соответственно, течения на подходе до 6−7 узлов, причем часто «свальные», выносящие на песчаные банки и камни. Планирование перехода здесь особенно важно, однако готовить «passage plan», так хорошо известный по RYA школам, нас не учат (особенность школы? стиль инструктора?) – ограничиваемся пометками на карте. Вообще требование ко всем судам (включая прогулочные) иметь на борту документ, называемый «План перехода» (в свободной письменной форме) было введено SOLAS только в 2002 году, а описываемые события происходили летом 2000. Другая особенность марины порта на Гернси (по-французски Gernsee, с ударением на последний слог) – это чашка, соединяющаяся с морем всего на 3−4 часа, во время High Water. К счастью, для не успевших ко времени (а таких немало, да и свободных мест внутри марины никогда нет) есть понтоны ожидания, доступные все время, такси на берег – полфунта, к подошедшей лодке тотчас подходит таможенник на RIB и выдает листок декларации: наркотики, оружие, животные на борту — все очень строго по форме, а по существу – везде пишется «no» и бросается в ящик типа почтового тут же на понтоне.
Погода между тем располагает, и благо формальности окончены и домашних животных с нами нет, отправляемся на прогулку. Остров знаменит тем, что здесь доживал свои последние десять лет Виктор Гюго, его дом и парк его имени – стоят посещения, особенно парк. Пустынные улочки, одноэтажные домики без номеров (вместо номера керамическая табличка с именем владельца!), все утопает в ухоженной зелени – и ни души! Вообще-то, это по английским понятиям юг, более того, считается, что из-за одной из северных ветвей Гольфстрима на англо-нормандских островах особенный микроклимат, и зачастую в марте народ здесь ходит в майках, когда остальная Европа еще не вылезает из теплых курток. Вот и сейчас – косыми лучами заходящего солнца все это здорово подсвечивается, производя впечатление каких-то театральных декораций и заставляя забыть о шедшем весь день дожде.
Возвращаемся на набережную – ни души, бары и рестораны закрыты (9 часов вечера – уже поздно или еще рано?). Не вникая особенно, ужинаем на яхте и отходим ко сну.
Следующий день опять по схеме: утром 2−3 часа теории. В первую очередь приливы/отливы, tidal curves, каждый получает практическое задание (каждый свое), и, чтобы не рвать друг у друга Альманах, трогаемся пока на о. Сарк – место замечательное во многих отношениях. Во-первых, на нем нет автомобилей – только гужевой транспорт и велосипеды (как оказалось, есть еще 2−3 трактора). Во-вторых, он фантастически живописен: крутые скалы, покрытые изумрудной зеленью, без признаков присутствия человека – вот что видишь, подходя к острову и обходя его по кругу. А главная его особенность – это самое безналоговое место на земле: резиденты острова вместо всех видов налогов платят очень небольшую фиксированную сумму в местную кассу – и все! Происходит эта традиция из времен средневековья, когда 40 семей получили такую привилегию за то, что они будут охранять эту землю как часть территории Британского Королевства. Охранять давно не от кого, а привилегия осталась – и ныне живущие потомки тех семей охотно ей пользуются, являясь учредителями и директорами огромного количества оффшорных компаний, что дает неплохой приработок к их традиционной сельскохозяйственной деятельности.
Огибая о. Сарк, проходим в пролив между ним и о. Brecqhou (частная собственность семейства Barclay, стоянка и высадка запрещены, на берегу виден замок и вертолетная площадка) и встаем на буй в довольно защищенной бухте вблизи очень крутого берега о.Сарк. Кстати, за все время плавания ни разу не использовали якорь – все «якорные» стоянки оснащены достаточным количеством буйков с «мертвыми» якорями. Динги (без спасжилетов!) – крутая тропинка вверх через заросли – и мы в окружении 3−метровых (вернее, 10−футовых) живых изгородей движемся по деревне в поисках бара с телевизором – через полчаса начинается четвертьфинал с участием сборной Франции, и на этот раз время прихода подгадывали не к приливу, а к началу матча. Правда, двое местных трактористов (судя по стоящему у бара трактору) имеют свои предпочтения на этот счет, и пока трансляция матча первенства Англии по регби не заканчивается, нам приходится разделять с ними это зрелище. Англия к этому моменту уже вылетела (без участия сборной Хорватии!), и англичане стали как-то подчеркнуто безразличны к футболу. Франция побеждает, мы это отмечаем и в сумерках с большим трудом находим тропинку, ведущую к нашей бухточке.
Переход на о. Джерси – самый сложный участок пути, идем в низкую воду, обходя остров с запада (специально, чтобы усложнить задачу), под парусом, и преимущества «пеленгов безопасности», которые мы проходили утром, становятся особенно очевидны. В условиях разнонаправленных течений, извилистого фарватера да еще и в лавировку – никакое счисление не работает, и GPS не может сравниться с отсекающими пеленгами по простоте и удобству применения. Вроде все идет по плану, команда интенсивно работает, но даже с моим неважным знанием языка я чувствую, что отношения в экипаже не совсем нормальные – назревает конфликт между южанином (Жаком) и Николя. Конфликт выражается пока больше в интонациях, чем в словах, но дальше — больше, и ко времени прихода в порт они уже почти не разговаривают. Проблема в том, что Жак имеет уже немалый яхтенный опыт и приехал «совершенствоваться», как сказано в названии курса, и ему кажется, что инструктор пытается во всех неоднозначных моментах из нескольких достаточно хороших решений навязать свое видение проблемы, «опуская» Жака, что тому, естественно, не нравится. Он в свою очередь начинает высказываться в духе «я-то думал школа, Марк Лански, а тут…». В итоге по прибытии в порт Жак берет билет на самолет с тем, чтобы наутро отбыть домой.
Между тем порт Сент-Хелиер, где мы ошвартовались у гостевого понтона, как раз успев перепрыгнуть брейкуотер по падающей воде, стоит упоминания. Никакой патриархальности соседнего Гернси здесь нет и в помине, шумные городские улицы оживленны, несмотря на довольно поздний час. Переходя через дорогу по привычке смотрю сначала налево… и чуть не попадаю под машину – движение-то левостороннее – мы в Великобритании! В умывальниках нет смесителя – чтобы помыть руки теплой водой приходится наполнять раковину. Слава Богу, хоть душ со смесителем, хотя и совершенно непривычной для континентальных европейцев конструкции. Деньги тоже непривычные, и лишь пост-фактум замечаю, что вместо британских фунтов в обменнике мне дали местные, джерсийские, — во всем похожие, но принимают их только здесь, и еще на Гернси (а там, в свою очередь, печатают свои). Если попросишь – дают британские, если ничего не скажешь – местные. То же со сдачей, так что приходится заканчивать с режимом экономии – все равно за пределами островов это только бумажки.
Николя хорошо знает город, мы идем сначала в music-bar на концерт классного джазового гитариста (3 пива+1 сидр), потом в дансинг (2 сидра+2 коктейля), потом что-то покушать (белое вино), потом… Утро было тяжелым.
Жак все-таки отбывает, Николя с довольно жалкой ухмылкой оправдывается перед руководством по-телефону, и мы идем обратно, то-есть в Шербур, с заходом в Олдерни. Там мы попадаем еще на один четвертьфинал (с участием Италии — правда, уже только на дополнительное время и пенальти). Вырисовывается финал Франция – Италия, и мы начинаем прикидывать, где мы в это время будем. Рыба не ловится, зато на переходе в Шербур около Cap de la Hauge встречаем самое сильное течение за все время – больше 10 узлов — к счастью, попутное. Немного раньше, примерно посередине пролива, течение создает огромные водовороты, яхту крутит несмотря на все усилия рулевого, происходит несколько неконтролируемых фордевиндов. Правда, ветер довольно слабый (вернее, попутное течение очень сильное), и мы успеваем вовремя подобрать шкоты и ослабить рывок гика.
Приходим в Шербур ночью, душ, наутро завтрак в ресторане, записи в логбук, завершающий все «разбор полетов». Мне, как и еще двум участникам, рекомендовано идти дальше, на третий уровень (а куда мне еще деваться, я же остаюсь еще на неделю), а одному из нас рекомендовано еще разок приехать на второй – пожалуй, действительно, он был послабее остальных. Никаких формальных экзаменов, письменных тестов – мнение инструктора определяет все, так же, как и в RYA.
Ребята разъезжаются, мы с Николя остаемся на вечер вдвоем, идем в креперию, поедаем бретонский спещиалитет – crepes (блины по-нашему), обсуждаем прошедшую неделю. Он не видит своей вины в конфликте, а я не могу быть судьей хотя бы ввиду недостаточного владения языком, чтобы понять нюансы конфликта. Однако, глядя на все это немного со стороны, для себя навсегда запоминаю: если на лодке разгорелся конфликт и особенно если член экипажа в результате сошел с лодки – виноват всегда шкипер. Как и во всем, что произошло с лодкой и экипажем.
Ладно, мне до шкиперской «корочки» еще минимум неделя, и эта неделя пройдет за Ла-Маншем – в проливе Солент, одном из самых трудных для судоходства мест северной Европы.
MainSail.Ru начинает публикацию серии статей вероятно первого русского инструктора RYA — Андрея Райкова. Подробно занимаясь такой темой как обучение сейлингу (или яхтингу), мы не можем оствить без пристального внимания такую тему — как первый русский инструктор RYA.Тем более интересно, что Андрей работает в школе на Канарских островах — акватории столь же интересной, сколь и сложной.
MainSail.Ru взял интервью у одного из инструкторов парусной школы Gokova в Мармарисе
(эта школа ведет обучение по американской системе International Yachtmaster
Training, IYT). Алексей Житков — молодой, но опытный инструктор, преподает в школе
уже около 2 лет.
Наблюдая за бесконечной дискуссией на тему: «какая яхтенная школа лучше» и «почему это стоит столько, а это столько», решил обратить внимание на те сходства и отличия, которые заметил сам, лично проходив обучение в школах разных систем и готовя людей к сдаче экзамена в иностранных школах.
Вокзал в Шербуре расположен не очень удобно: брать такси, чтобы проехать километра полтора, вроде не резон, а пешком с тяжеленной сумкой (непромоканцы, сапоги, теплая одежда и запас книг на 2 недели, бутылка водки и банка черной икры) – тяжело и неудобно. Порт большой, марина примыкает к торговому порту, дальше видны 
Оказывается, выйти, когда вздумается, как в Средиземном, здесь не получится. Перед нами Канал, и он течет то в одну, то в другую сторону, по два раза в день меняя направление. Если посередине течение еще куда ни шло – узла 2−3, то у берегов Нормандии (где мы и находимся) его скорость достигает 6−7 узлов (если верить атласу течений), и даже 10 (если верить нашему GPS). Естественно, выгрести против такого течения на яхте невозможно (bad news!), но можно так выбрать момент выхода, что большую часть пути течение будет не мешать, а помогать (good news!). Объяснению, почему это происходит, как это считается, как пользоваться для этого Альманахом (толстенная книга, в которой собрана вся навигационная информация по району, включая таблицы и графики приливов, переиздается ежегодно), и собственно расчету времени выхода посвящается остаток дня (снова сплав теории с практикой!). Получается, отходить нам надо часа в 4 утра (или ночи?), поэтому, воздав должное захваченным с собой региональным «спешиалитетам» и запив все это местным (в смысле, из супермаркета) вином, отходим пока ко сну.
Переход на о. Джерси – самый сложный участок пути, идем в низкую воду, обходя остров с запада (специально, чтобы усложнить задачу), под парусом, и преимущества «пеленгов безопасности», которые мы проходили утром, становятся особенно очевидны. В условиях разнонаправленных течений, извилистого фарватера да еще и в лавировку – никакое счисление не работает, и GPS не может сравниться с отсекающими пеленгами по простоте и удобству применения. Вроде все идет по плану, команда интенсивно работает, но даже с моим неважным знанием языка я чувствую, что отношения в экипаже не совсем нормальные – назревает конфликт между южанином (Жаком) и Николя. Конфликт выражается пока больше в интонациях, чем в словах, но дальше — больше, и ко времени прихода в порт они уже почти не разговаривают. Проблема в том, что Жак имеет уже немалый яхтенный опыт и приехал «совершенствоваться», как сказано в названии курса, и ему кажется, что инструктор пытается во всех неоднозначных моментах из нескольких достаточно хороших решений навязать свое видение проблемы, «опуская» Жака, что тому, естественно, не нравится. Он в свою очередь начинает высказываться в духе 
