MainSail.Ru продолжает публикацию серии статей, вероятно, первого русского инструктора RYA — Андрея Райкова. На этот раз рассказ о переходе через Ла-Манш и обратно.
Итак, предстоит последняя неделя обучения – наконец нам обещана некоторая самостоятельность. В течение дня каждый должен исполнять наконец роль шкипера (в RYA в эту игру начинают играть сразу, с первого дня).
Наутро выясняется, что надо перебираться на другую яхту – на нашем Sun Odyssey нелады с такелажем, мы с Николя снимаем с мачты паруса и перебираемся на двухлетний First 40.7. Лодка довольно быстрая, хотя и тесноватая внутри (один туалет, да и тот по размерам больше напоминает стенной шкаф). Зато большой грот, погон гика-шкота через весь кокпит – есть чем поиграться с настройками! Конечно, если будет ветер…
Ближе к обеду на внешнем рейде порта берет старт традиционная Шербургская регата, мы с Николя идем смотреть. С берега видно немного, но мы с откровенной завистью смотрим на суперлегкие паруса, которые даже тот ветерок, который еле шевелит флаги, превращают в движение. Для нас это однозначно – мотор.
Прибывает смена – все четверо бельгийцы! Отец с сыном (17 лет), парень лет 25, живущий и работающий в Лондоне и 45−летний начальник смены бортпроводников «Бельгийских авиалиний». Все имеют некоторый опыт, все (кроме сына, который «за компанию») надеются получить «корочки». Идем обедать, смотрим, как на газоне расставляют скамейки (вечером будет традиционный показ «Шербурских зонтиков» под открытым небом). Но это не для нас – на общем собрании решили отходить сегодня, т.к. наш маршрут – через Ла-Манш, мимо острова Уайт, в пролив Солент – около 100 миль, а завтра финал первенства Европы по футболу, Италия-Франция. Хотя никто особенно не болельщик, но пропускать такое не хочется.
Т.к. идти нам не вдоль, а поперек Канала, выходить можно когда угодно, но ко входу в пролив Солент лучше бы подойти вовремя, с попутным течением, которое может достигать 4 узлов в спринги. Заложившись на 4−5 узлов хода (ветерок какой ни на есть имеется, пойдем под парусом) определяем время выхода и часов в 7 вечера отдаем концы. Я «на стареньких» получаю штурвал, руководство остается за Николя, который вводит вновь прибывших в курс дела. Море серое, практически гладкое, идем 5 узлов галфвинд левого галса, готовимся к потоку судов, проходящих слева направо в зоне разделения трафика. Видимость хорошая, темнеет, появляются огоньки, которые мы пеленгуем и пытаемся идентифицировать. То ли день был постный, то ли страхи наши были преувеличены – мы редко видели огни двух судов одновременно, ни разу не были ближе 2−3 миль при расхождении, не предпринимая для этого никаких особых усилий. Позицию определяем по счислению, стараясь все время идти по прямой, соединяющей Шербур и вход в пролив Солент. Почему-то по пути «туда» нелогичность этого меня не озадачила – видимо, потому, что с наступлением ночи я сдал вахту и пошел спать, а когда проснулся и снова вылез на палубу, остров Уайт во всей красе виднелся в лучах восходящего солнца. Выглядел он как сахарная голова, слегка испачканная сверху – мел или известняк, из которого сложены его обрывы, на расстоянии придают побережью белый цвет, который, видимо, и дал имя острову. Берега обрывистые, ни одного порта или даже якорной стоянки со стороны Ла-Манш не обозначено – все внутри, со стороны Солент. Туда мы как раз и втягиваемся, сначала без течения, а потом и с попутным течением узла в 3 – но почти без ветра, на моторе.
Пролив Солент, отделяющий остров Уайт от британского архипелага – место для яхтсменов в некотором смысле сакральное. Здесь одни из самых трудных условий для навигации – много песчаных банок, сильные течения, интенсивный коммерческий трафик, к тому же огромное количество яхт, которые по выходным заполняют акваторию так, что лучшего места для упражнений по ППСС сложно придумать. Примерно посередине пролива напротив друг друга находятся большой промышленный Саутгемптон – на реке, уходящей вверх от пролива, и яхтенно-элитарный Каус – с южного берега, на острове Уайт. Вход (вернее, проход) в пролив с западной стороны охраняют несколько бетонных фортов, построенных в середине-конце девятнадцатого века. Сейчас они все приватизированы и превращены в люкс-отели с вертолетными площадками, частные музеи или в низ просто живут. Мы используем их как ориентиры при лавировке, благо в проливе немного дует – к сожалению, как всегда, в лоб. Тем временем, попутное течение заканчивается, начинается отлив, и мы под мотором в толпе таких же, как мы, возвращающихся домой лодок, втягиваемся в устье реки, ведущий к Портсмуту. Вход охраняют краснокирпичные строения, напоминающие московскую заводскую архитектуру начала прошлого века – пакгаузы, склады, не знаю, что еще – в целом впечатляет, несмотря на сугубо урбанистический характер пейзажа. Картину дополняют периодически соскальзывающие с правого берега под вой сирен суда на воздушной подушке, которые проносятся мимо на скорости явно не меньше 30 узлов – от нас никаких маневров, естественно, не требуется, они обходят нас как стоячих.
Запросив по VHF место в ближайшей марине (пригодился хороший английский обитателя Лондона), встаем куда указано. Понтоны четко разделены на гостевые и частные, все обозначено, вставать абы куда в расчете, что, если что не так — переставят, не принято. Сразу за нами чалится яхта (как выяснилось потом, из Ирландии) — компания ребят лет 25, с мореходным делом знакомых весьма поверхностно, что видно из их работы при швартовке. Гордо показав, как все это делается на самом деле и познакомившись с их чудесной девочкой — ретривером (сойдя с яхты, она первым делом справила малую нужду – воспитание!) понимаю, что по-английски говорить практически не могу. Две недели погружения во французский дали результат – по-французски не заговорил, а английский потерял! Кое-как объяснившись с местным персоналом (по-французски!), идем мыться (бесплатно), бриться и прибиваться к телевизору. Все это, включая бар, имеется на здоровой зеленой посудине, которая заодно выполняет функции офиса этой марины и маяка, будучи причаленной к ее наружному понтону. Рационально!
Естественно, раздельная горячая и холодная вода в раковине, в баре разливной Гиннес и ирландский сидр, естественно, телевизор, два десятка зрителей, прединфарктный финал с дополнительным временем и решающим голом Трезеге — еще не стемнело, а мы уже продолжаем празднование победы Франции на своей яхте, думая, чем бы еще здесь заняться. Народ собирается в город, а я решаю пока не искушать судьбу. Дело в том, что в Англии я нелегально, британской визы в паспорте у меня нет!
В то время Шенген был еще относительно новым понятием, и перед отъездом я не удосужился проверить, входит ли Великобритания в шенгенскую зону (теперь каждый первоклассник знает, что не входит). Так что, формально, меня легко могли объявить нелегальным иммигрантом, посадить в кутузку и выставить из страны за мой собственный счет. Правда, никто пока не озаботился этим, т.к. никаких формальностей (даже таких, как на Джерси и Гернси) по прибытии не последовало. Однако чтобы не дразнить гусей я предпочел остаться пока на яхте и почитать чего-нибудь на родном языке, благо ностальгия уже проснулась — необходимость все время слушать, говорить и даже думать по-французски начинала доставать.
Наутро вернувшийся из города народ поделился впечатлениями – впрочем, весьма сумбурными – и мы двинулись вверх по реке, ведущей в сторону центра города Саутгемптон. Рекой эти образования в южной Англии называют скорее по привычке, т.к. вода в них соленая и текут они то вниз (к морю), то верх! Именно так, ведь высота прилива местами превышает 3−4 метра, и собственного течения реки оказывается совершенно недостаточно, чтобы обеспечить течение в «правильном» направлении. Поэтому та же проблема, что и при плавании вдоль Канала – надо знать, когда выйти и когда прийти. Впрочем, насколько сильными бывают такие течения, мы узнаем позже, а пока река довольно широкая, и скорость течения небольшая. Есть немного ветра, и, дойдя до довольно большого разлива, мы занимаемся маневрами под парусом в ограниченной акватории вблизи каких-то торговых причалов, складов, в компании с 10−12 летними ребятами на «Кадетах» или чем-то похожем из местного яхт-клуба. Вообще такого количества яхт, как в этих местах, я не видел ни до, ни после – все окрестные притоки и затоны забраны понтонами и забиты мачтами, сколько хватает глаз. Можно представить, что происходит, когда в выходные все это выходит в Солент! Говорят, правда, что большая часть яхт в Англии используется примерно так же, как и у нас в Пирогово – как плавдачи и плаврюмочные (не сказать хуже).
Мы тем временем «наигрались», спускаемся в Солент (благо заканчивается отлив) и двигаем на восток – в устье реки, ведущей в Портсмут (насчет «реки» см. выше). Вот здесь мы и почувствовали, с какой скоростью она течет! Пока дошли, уже начался прилив, и, чтобы остановиться против течения и поймать буй, на котором мы собирались перекусить (обед для французов – святое!), пришлось давать мотору почти полный газ. Значит – 5−6 узлов? Интересно, что с техникой ловли буев с помощью «лассо» нас Николя так и не познакомил – не знал сам? Не считал надежной? Не знаю, однако этот пробел в образовании впоследствии неоднократно создавал мне проблемы — особенно во время похода в западную Шотландию, где за две недели у причала мы стояли всего два раза, и ловля буя при сильном ветре и течении было дежурным упражнением.
Наконец нам дают поиграть в шкипера. Николя абстрагируется, а вновь назначенный шкипер должен доставить нас в Каус – Мекку британского яхтинга. . Кто не знает классические водномоторные гонки океанских катеров Каус-Торки-Каус? Во всяком случае, не читатели журнала «Катера и Яхты», которым я был, сколько себя помню. Однако по дороге туда надо обойти множество песчаных банок, которые, как нарочно, разбросаны по всему проливу. Некоторые мели не обставлены, т.к. по высокой воде вполне проходимы, и для того, чтобы определить, можешь ты здесь пройти или нет – надо точно рассчитать высоту воды над отмелью и быть в нужное время в нужном месте. По-прежнему, никакого плана перехода не пишем, все на словах или на карте – и в результате проходим впритирку с местом, где, если верить карте, мы бы сидели… но обошлось.
Пару раз нас обругали паромы – мы все время одновременно расходимся с 3−4 судами, часть из них маневрирует, обходя пресловутые банки, поэтому взаимные помехи неизбежны, никакие пеленги не помогают. Хорошо, что сейчас не выходные!
Вдоль побережья к западу от Каус выстроились помпезные особняки в григорианском (или викторианском?) стиле, сам поселок краснокирпичный, двухэтажный, набережная оккупирована понтонами, ангарами, эллингами. Еще не поздно, поднимаемся на 1−2 мили вверх по реке – поля, луга, снова эллинги. Населенность относительно небольшая, сплошная застройка только в поселке, дальше – отдельные виллы, причем не у самой воды. Возвращаемся в марину Каус, встаем на гостевой понтон. Нас встречает охрана – лебеди… Пограничная зона что-то не ощущается, никакого паспортного контроля ни в одной марине так и не было. Прогулка по Каус длинной не получилась – снова зарядил дождь, прячемся от него в местный (Королевский, естественно!) яхт-клуб. Вход свободный (а может, Николя здесь знают?), бар, ресторан, на стенах висят модели знаменитых яхт – победителей престижных гонок, даты на медных табличках начинаются с позапрошлого века. На почетном месте – «Джипси Мот IV», яхта сэра Френсиса Чичестера – она родом отсюда. Вид с балкона на пролив был бы превосходен, если бы не погода, — в этом Каус ничуть не уступит Шербуру.
Наутро нас будит солнце, легкий туман быстро улетучивается, заглянув в альманах и разобравшись с течениями, идем к Beaulieu river в северо-западной части Солента – в переводе с французского «Красивое место». Действительно, очень красивое место. Десять миль от крупного промышленного города, а природа производит впечатление нетронутой, вмешательство человека только на пользу. Не верится, что естественные лужайки бывают такими изумрудными и ровными, да и деревья иногда посажены явно не без участия ландшафтного дизайнера. Впрочем, заросли камыша и гомон птиц, в них селящихся – явно натуральный. Вдоль всей реки натыканы буйки, большинство из них заняты – хорошая альтернатива марине, для многих лодок это постоянное место жительства. Цель нашего путешествия вверх по реке – местечко Баклерс Хард, расположенное на месте знаменитых верфей, со стапелей которых сходили многие знаменитые британские суда, включая почти весь флот адмирала Нельсона. Именно отсюда Чичестер начал и здесь закончил свое одиночное кругосветное плавание на «Джипси Мот IV». Расположенная поблизости марина полна, место у небольшого причала можно занять только для высадки пассажиров, так что мы с Николя остаемся на борту, причалив яхту к буйку, а остальной экипаж идет осматривать достопримечательности. На все не больше часа, т.к. отлив уже начинается.
Дальнейшее проходит в том же духе. На ночь забиваемся в какой-то затон недалеко от Саутгемптона – опять полное впечатление, что мы в деревне, плату за порт (что-то около 7 фунтов) предлагается опустить в ящик вроде почтового (Thanks!), на берег переправляемся с помощью плотика, который можно подтянуть за веревку, а обратно он возвращается аммортизатором. На берегу какой-то очень знаменитый бар, где под «Гиннес» и «Магнерс» завязывается разговор «за жизнь» — под конец, кажется, даже вполне связный. Оказывается, французы глубоко верят в то, что в других странах (особенно в США) человек человеку волк, кругом царит «мир чистогана», и только во Франции – все для народа, бесплатное образование, медицина и проч. Очень похоже на то, в чем нас уверяли в свое время…
На следующий день – опять взад-вперед по проливу, приходит моя очередь быть «капитаном на час». Без приключений, правда, чуть не пропустил момент, когда надо было принять к берегу, чтобы спокойно войти в порт Ярмут – течение вдоль берега достигало 4 узлов, сзади подходил паром, и еще пять минут промедления привели бы к тому, что нас пронесло бы мимо. Однако обошлось — зачет.
На обратный путь через канал мне досталась роль навигатора, и очевидная несуразица предлагаемой системы пересечения Канала по прямой стала для меня очевидна. Пришлось «изобретать» систему интегрального учета всех поправок, которой, оказывается, уже давно учат в RYA. Убедить Николя в правильности предлагаемого решения не удалось, и идем по его методе – т.е. каждый час рассчитываем свою позицию и меняем курс, чтобы оставаться максимально близко к прямой, соединяющей точку выхода и точку прихода. В итоге вместо 70 миль наматываем больше 100, к побережью подходим только под утро. Примерно на середине перехода раздувает с веста, видимость не больше 5 миль, сквозь дождевые заряды пытаемся обнаружить огни маяка Шербур. Вот что-то начинает мигать – правда, сильно не там, где мы должны бы его видеть. Считаем вспышки и интервалы между ними – ура! Ошибка счисления составила около 4 миль – не так плохо, принимая во внимание ход под парусами разными галсами, трудно учитываемый дрейф, сложные знакопеременные течения. Однако рекомендовать использовать счисление в реальной жизни не стану, плавание без видимых ориентиров в условиях ограниченной видимости – это как раз те условия, где GPS вне конкуренции.
Знакомый порт, знакомый дождь, снова нормальные смесители и платный душ. Over!
Наутро в баре над мариной происходит раздача слонов – Николя вписывает наши мили и ночные часы в логбук, трое из нас получают свидетельство об успешном прохождении уровня Maitrise Skipper, одному рекомендуется его повторить. Логбук – это внутренний документ школы, Certificat de Navigation Hauturierre нам пришлют по почте или выдадут лично в офисе в Париже. Сертификат с виду какой-то несерьезный, яхтенный капитан с российской «серпастой» книжкой как-то прозвал меня «капитаном с трамвайным билетом». Ладно, главное, билет есть – можно ехать.
Подводя итоги (с учетом последующего опыта и с нынешней позиции RYA инструктора):
Учиться на иностранном языке, которым владеешь не слишком свободно, очень непросто. Обучение само по себе стресс, и языковой барьер его здорово усиливает. Конечно, язык при этом здорово «подтягивается», но — за счет изучаемого предмета.
Обучение «по бразильской системе», практикуемое французской школой, дает очень неплохой результат. Во всяком случае, с задачами, превышающими то, с чем мы справлялись в школе, мне пришлось столкнуться лишь года через четыре, когда собственный опыт уже весил заметно больше, чем школьный.
Вопросам безопасности французы уделяют заметно меньше внимания, чем британцы. За все время плавания мы никогда не надевали спасательных жилетов, носили только обвязку (ночью, естественно, пристегивались), MOB делали только на первой неделе, да и то больше символически. Возможно, это «фирменный стиль» школы, возможно – национальная особенность.
Только пройдя практику в Канале и прилегающих регионах можно говорить о квалификации tidal. Все остальные формально tidal районы плавания не идут ни в какое сравнение с Англо-Нормандскими островами и проливом Солент, даже побережье Шотландии в этом смысле гораздо легче для навигации.
Процесс (и результат) обучения больше зависит от личности и опыта инструктора, чем от системы обучения. Конечно, стиль школы накладывает свой отпечаток, но, видимо, яхтинг относится к тем навыкам, которые передается только «из рук в руки», как и многие другие «умения». Соответственно, передающий играет в этом процессе главную роль, а способ передачи – второстепенную (но тоже немаловажную).
Трех недель обучения (при наличии некоторого предварительного «пассивного» опыта) вполне достаточно, чтобы даже через год после окончания школы чувствовать себя уверенно в роли шкипера чартерной яхты. Возможно, было бы достаточно и двух недель, но одной недели точно недостаточно (это уже результат моих позднейших наблюдений). Все скороспелые DS после недельного обучения нуждаются в своем первом походе либо в серьезной опеке (флотилия, более опытный член экипажа, согласный играть роль няньки), либо в серьезном везении.
Полученные знания и умения надо применить на практике, и чем быстрее – тем лучше. Идеально – в этом же сезоне, месяца через 2−3, в крайнем случае – через полгода. Уже через год многое забывается, а через 2 – можно начинать с начала. Яхтинг — это не велосипед, на котором раз научился кататься, то поедешь хоть через десять лет.
Сам я на следующий год летом успешно прошелся по Кикладам (3 недели), потом ходил по Средиземному — вокруг Корсики, Сицилии, по Хорватии, Греции, Турции – регионы в наше время уже хорошо знакомые и неоднократно описанные. Из относительно экзотических для яхтинга мест мы были весной две недели в западной Шотландии – возможно, это стоило бы описать.
MainSail.Ru продолжает публикацию серии статей вероятно первого русского инструктора RYA — Андрея Райкова. На этот раз рассказ об обучении во французской школе в Ла-Манше.
MainSail.Ru начинает публикацию серии статей вероятно первого русского инструктора RYA — Андрея Райкова. Подробно занимаясь такой темой как обучение сейлингу (или яхтингу), мы не можем оствить без пристального внимания такую тему — как первый русский инструктор RYA.Тем более интересно, что Андрей работает в школе на Канарских островах — акватории столь же интересной, сколь и сложной.
MainSail.Ru взял интервью у одного из инструкторов парусной школы Gokova в Мармарисе
(эта школа ведет обучение по американской системе International Yachtmaster
Training, IYT). Алексей Житков — молодой, но опытный инструктор, преподает в школе
уже около 2 лет.
Наблюдая за бесконечной дискуссией на тему: «какая яхтенная школа лучше» и «почему это стоит столько, а это столько», решил обратить внимание на те сходства и отличия, которые заметил сам, лично проходив обучение в школах разных систем и готовя людей к сдаче экзамена в иностранных школах.
Форум
[an error occurred while processing this directive]
Ближе к обеду на внешнем рейде порта берет старт традиционная Шербургская регата, мы с Николя идем смотреть. С берега видно немного, но мы с откровенной завистью смотрим на суперлегкие паруса, которые даже тот ветерок, который еле шевелит флаги, превращают в движение. Для нас это однозначно – мотор.
Пролив Солент, отделяющий остров Уайт от британского архипелага – место для яхтсменов в некотором смысле сакральное. Здесь одни из самых трудных условий для навигации – много песчаных банок, сильные течения, интенсивный коммерческий трафик, к тому же огромное количество яхт, которые по выходным заполняют акваторию так, что лучшего места для упражнений по ППСС сложно придумать. Примерно посередине пролива напротив друг друга находятся большой промышленный Саутгемптон – на реке, уходящей вверх от пролива, 
Запросив по VHF место в ближайшей марине (пригодился хороший английский обитателя Лондона), встаем куда указано. Понтоны четко разделены на гостевые и частные, все обозначено, вставать абы куда в расчете, что, если что не так — переставят, не принято. Сразу за нами чалится яхта (как выяснилось потом, из Ирландии) — компания ребят лет 25, с мореходным делом знакомых весьма поверхностно, что видно из их работы при швартовке. Гордо показав, как все это делается на самом деле и познакомившись с их чудесной девочкой — ретривером (сойдя с яхты, она первым делом справила малую нужду – воспитание!) понимаю, что 
В то время Шенген был еще относительно новым понятием, и перед отъездом я не удосужился проверить, входит ли Великобритания в шенгенскую зону (теперь каждый первоклассник знает, что не входит). Так что, формально, меня легко могли объявить нелегальным иммигрантом, посадить в кутузку и выставить из страны за мой собственный счет. Правда, никто пока не озаботился этим, т.к. никаких формальностей (даже таких, как на Джерси и Гернси) по прибытии не последовало. Однако чтобы не дразнить гусей я предпочел остаться пока на яхте и почитать 
Мы тем временем «наигрались», спускаемся в Солент (благо заканчивается отлив) и двигаем на восток – в устье реки, ведущей в Портсмут (насчет «реки» см. выше). Вот здесь мы и почувствовали, с какой скоростью она течет! Пока дошли, уже начался прилив, и, чтобы остановиться против течения и поймать буй, на котором мы собирались перекусить (обед для французов – святое!), пришлось давать мотору почти полный газ. Значит – 5−6 узлов? Интересно, что с техникой ловли буев с помощью «лассо» нас Николя так и не познакомил – не знал сам? Не считал надежной? Не знаю, однако этот пробел в образовании впоследствии неоднократно создавал мне проблемы — особенно во время похода в западную Шотландию, где за две недели у причала мы стояли всего два раза, и ловля буя при сильном ветре и течении было дежурным упражнением.
Наутро нас будит солнце, легкий туман быстро улетучивается, заглянув в альманах и разобравшись с течениями, идем к Beaulieu river 
На следующий день – опять 
